Со своим новым героем, Ари Аджяном, я познакомилась почти десять лет назад, когда с группой единомышленников из общественной благотворительной организации «Поможем детям Армении» проводили сбор денег для строительства футбольного поля в селе Нор Кянк Араратской области. Тогда получила сообщение в Фейсбук от Ари о желании присоединиться к проекту: он и его друзья-футболисты из Аргентины имели свой весомый вклад в этот проект. Тогда же запланировали встречу в реальной жизни: очень хотелось увидеть маленьких, покоривших мое сердце сыновей-близнецов Ари Мэнуа и Арамэ. В итоге наша встреча состоялась спустя 8 лет в офисе Repat Armenia, где мы поговорили и о сыновьях, и об архитектуре, о репатриации и сложном выборе между Арменией и диаспорой.
 

Ари – представитель армянской интеллигенции Буэнос-Айреса
 

Ари родился в Буэнос-Айресе, в семье, представляющей армянскую интеллигенцию: отец Ари – писатель, долгие годы был директором местной армянской школы и журнала, мама, свободно владеющая девятью языками, преподавала в той же школе армянский язык и литературу.
 

«Мы, конечно же, посещали армянскую школу, дома говорили на родном языке. Но сегодня в Аргентине на армянском говорят немногие, речь идет уже о пятом поколении. Армения далека от Аргентины, армяне в Аргентину едут нечасто, учителей армянского языка мало, миграция армян в Аргентину небольшая, там и смешанные браки. Поэтому местная армянская община находится в очень уязвимом состоянии», – рассказывает Ари.
 

Первый приезд в страну из грез
 

Но, несмотря на дальнее расположение Армении от Аргентины, в местных армянских школах действует программа, по которой выпускники школы приезжают в Армению, чтобы увидеть страну, о которой столько читали, учили и мечтали. Так в 1995 году, будучи подростком, Ари впервые приехал в страну из грез. В стране, которая казалась раем, особенно удивили теплые люди, несмотря на то, что шли холодные и голодные девяностые. Страна из детских грез показалась ему его большой семьей, которую он только встретил и полюбил навсегда: «Аргентинцы очень веселые, улыбчивые, с чувством юмора, но в Армении я испытал совсем иные чувства: здесь я частичка большой страны, здесь я никогда не чувствовал себя чужим».
 

Чувство дома и репатриация
 

Приобретенное в Армении чувство дома никогда не покидало героя, поэтому после получения специальности архитектора в Аргентине, Ари обратился в компанию «Corporación América», принадлежащую аргентинцу армянского происхождения Эдуардо Эрнекяну. Ари знал, что компания строила в Ереване аэропорт и как молодой архитектор хотел быть причастным к процессу. Проработав год в Аргентине, он вновь приехал в Ереван и уже никогда не уезжал из нее: запланированные пару лет работы превратились в новую жизнь на родине. Здесь Ари встретил свою будущую жену, репатриантку из Ирана Наири, и остался работать и строить уже в Армении и Армению.
 

Ари – первое, родившееся в Аргентине поколение в семье: родители его эмигрировали туда из Сирии. Он же – первое, переехавшее в Армению поколение в семье.
 

«В годы моей юности была организация, через которую мы посылали письма в разные страны. Свое письмо я отправил в Армению одной девушке и писал ей, что мечтаю жить в Армении, играть в сборной по футболу и быть президентом Армении. То есть жить здесь я мечтал всегда», – продолжает герой.
 

Размышления об архитектурном будущем
 

Ари Аджян продолжает работать в Звартноцском аэропорту и вносить свой вклад, внедрять свой почерк в развитие этой инфраструктуры.
 

Архитектурные стили и концепты в Армении и в Аргентине очень разные: если здесь привыкли к громоздкости, то в Аргентине это более простые архитектурные планы, большие окна и много света, открытые площадки и зелень. И своей сильной стороной герой считает умение внедрять эти подходы в процессе своей работы.
 

«Здесь архитектура тяжелая и закрытая, в Аргентине она очень легкая и открытая», – представляет герой.
 

Вместе с тем Ари считает важным говорить о прогрессе в этой сфере: в Армении тоже много хороших проектов, много новых идей приносят из за границы. Параллельно очень слабое градостроительство, где нет никаких кодов, унифицированных территорий. Решением такой проблемы он видит установление кодов, строительство зеленых площадок и уход в окраины города, где можно применять эти новые нормы.
 

Новый дом, новые заботы
 

Говоря уже об очень личном, о заботах не архитектора, а семьянина, отец троих детей, признается, что его спустя 15 лет после переезда заботит то же, что и заботит, например, аргентинца в Аргентине: чтобы была работа, чтобы дети получили правильное воспитание и жили в безопасности.
 

А насущных для армян, живущих в диаспоре, вопросов в повестке дня уже нет: нет беспокойства о сохранении культуры, в частности языка, нет страха ассимиляции. Хотя, по словам Ари, перед этим вопросом стоит большая часть армянской диаспоры в Аргентине.
 

Размышления автора – мнение героя
 

Мне, как человеку, который долго жил в России, видел, как быстро ассимилируются и перестают говорить на армянском мои соотечественники, как прерывается их внутренняя связь с Арменией, и как сторителлер, который на протяжении трех лет знакомится с представителями разных армянских диаспор, слушает их истории и удивляется, как им удалось сохранить армянский язык в четвертом поколении, в то время как в российской диаспоре представитель второго поколения уже не говорит на родном языке, всегда особенно интересно спросить мнение героя – в чем залог такого успеха? Какие предпосылки сохранения армянской идентичности у него в общине?
 

Этот вопрос я задала и Ари: понятно, что будучи членом семьи армянской интеллигенции в Буэнос-Айресе, у него есть на это, скажем так, особые предпосылки, но разговор с ним был и о многих других, кто проживает в этой общине и только в четвертом или пятом поколениях начинает терять эту идентичность.
 

«После Геноцида армян миссия сохранения армянской идентичности у наших бабушек и дедушек была очень сильно выраженная: иди в армянскую школу, создай брак с представителем своей нации, это естественно заложило основу в нас как диаспору. У нас были эти границы – армяне, армянский язык, правда и у нас постепенно стирается все это. Я тоже за 15 лет жизни в Армении поменялся: раньше – армянский язык, школа, признание геноцида, здесь все иначе. Там борьба за признание Геноцида армян было проявлением моей армянской идентичности, здесь такой первоочередности нет», – признается герой.
 

Жить как обычный человек
 

Жизнь с переездом в Армению у Ари стала легче, прежних вызовов нет, можно жить как обычный человек и решать обычные проблемы. А легкость, которую он «унаследовал» от аргентинцев, помогает ему здесь во многом: и в работе, и в общении вне ее он привык подходить ко всему с легкостью и юмором. В этом контексте, наверно, можно утверждать, что репатрианты приносят сюда не только новый архитектурный стиль, например, но и стиль коммуникации.
 

Вслед за Ари в прошлом году в Армению по программе иГорц переехала одна из его сестер.
 

«Мой отец очень хочет переехать сюда, он голоден на разговоры о литературе, об истории, вторая сестра тоже имеет такое желание, но у нее там очень важная миссия: и она, и мама являются хранителями армянского языка там. Мои братья и другая сестра тоже хотят переехать в Армению, но по разным причинам не могут. Пока что! Я был бы безмерно рад, если бы они были здесь, но я хочу, чтобы западноармянский жил, и вместе с ним – армянская идентичность у диаспоры. Ведь переехать в Армению и привыкнуть к жизни здесь может не каждый…».
 

Беседовала Нарэ Беджанян