«По тому, как человек относится к животным, можно судить о его сердце» — так гласит высказывание Иммануила Канта. Эта цитата как нельзя лучше характеризует Джорджа Авакяна, героя этой статьи рубрики «Репатрианты без границ». Впервые я встретил Джорджа в ветеринарной клинике в Ереване, а позже общий знакомый нанял его для дрессировки нашей собаки Бамби. То, что делают Джордж и его команда в Армении — особенно на фоне острых дискуссий о животных и бездомных собаках в стране — это настоящая миссия, к которой нельзя относиться легкомысленно. Именно поэтому я решил встретиться с Джорджем и поговорить откровенно — о собаках и не только.
 

1. Вы построили карьеру на дрессировке служебных собак и собак-спасателей в США. Что вдохновило вас на это, и что в итоге привело вас в Армению?
 

На профессиональном уровне я начал заниматься дрессировкой именно здесь, в Армении. В США это было лишь хобби, которому я отдавался на протяжении десятилетий, работая в сфере коммерческой недвижимости и музыкальной индустрии. Я серьёзно погрузился в тему, потратил тысячи долларов на учёбу и семинары, но никогда не думал, что это найдёт практическое применение.
 

Когда в 2020 году я приехал сюда во время войны для участия в гуманитарных проектах, я обнаружил, что у нас нет поисково-спасательных собак, а людей из завалов искали с помощью экскаваторов. На наших позициях не было патрульных служебных собак, которые могли бы предупреждать бойцов о приближении угрозы, или собак-миноискателей, способных обнаруживать мины.
 

Поэтому, когда в конце войны я вернулся в Лос-Анджелес, я поставил перед собой цель всей жизни: переехать сюда и начать формировать культуру работы с собаками — дрессировать их, просвещать людей и создать первую в Армении добровольческую гражданскую поисково-спасательную кинологическую команду. В процессе я познакомился с Сержем (моим партнёром по дрессировке), своей женой и остальными членами нашей команды — людьми, которые искренне увлечены идеей обучать собак спасать жизни.
 

Нам также повезло: два года нас обучали двое лучших мировых специалистов по дрессировке поисково-спасательных собак. Теперь нас знают во всём мире как Search and Rescue Dogs of Armenia.
 

В следующий раз, когда произойдёт землетрясение или бомбардировка и эти массивные кирпичные здания обрушатся на нас, мы будем готовы выйти на задание и спасать выживших и пострадавших в считанные МИНУТЫ.
 

2. Поисково-спасательные кинологические подразделения способны решить исход между жизнью и смертью во время катастроф. Оглядываясь на землетрясение в Спитаке в 1988 году, как вы думаете — удалось бы спасти больше жизней, если бы у Армении тогда были более развитые кинологические спасательные подразделения?
 

Что интересно, нынешняя система организации поисково-спасательных операций на завалах сложилась во многом именно благодаря спитакскому землетрясению: тогда впервые поисковые команды со всего мира привезли своих собак для поиска жертв, погребённых под обломками.
 

Красному Кресту пришлось координировать десятки поисковых групп, грузы, логистику, медицинскую помощь и поддержку, поступавшие со всего мира, — и всё это в условиях острейшего геополитического напряжения. Напомню: на дворе стоял 1988 год, СССР, и здесь было непросто. Организаторы многому научились в плане оперативной безопасности, структуры управления и международной координации. Мы как нация извлекли из этого мало уроков. Я слышал немало историй о том, как местные жители мешали работе поисковых собак или похищали их еду. Вот такие дела.
 

Фактически Международная организация поисково-спасательных собак частично ведёт своё начало именно от уроков спитакского землетрясения. Это событие навсегда изменило подход к проведению поисковых операций.
 

И вот так сложилось, что у Армении до недавнего времени не было собственной добровольческой гражданской поисково-спасательной кинологической команды. Тогда можно было спасти больше людей — но сегодня ставки ещё выше! На фоне строительного бума по всей стране и печально известной истории сейсмической активности армяне должны серьёзнее относиться к сейсмической безопасности и готовности к чрезвычайным ситуациям.
 

Приходите и волонтёрьте по воскресным утрам. Побудьте «жертвой», которую наши собаки должны найти!
 

3. Какие наиболее существенные различия вы заметили между работой со служебными собаками в США и в Армении — будь то культура дрессировки, общественная осведомлённость, инфраструктура или сами собаки?
 

Общественная осведомлённость и окружающая среда — два главных вызова. Здесь у людей так много заблуждений о собаках, столько городских легенд. Всё, что мы можем сделать, — это просвещать и делать информацию доступной.
 

Улицы здесь порой небезопасны и полны опасностей. Мусор повсюду, строительные обломки, скользкие поверхности — всё норовит причинить вред… даже погода создаёт трудности.
 

За эти годы я научился сводить к минимуму стресс — для себя, для собаки и для её хозяина — так, чтобы окружающая среда становилась инструментом тренировки, а не препятствием.
 

Затем идёт менталитет людей. То, как здесь мыслят, определяет, насколько требовательным ты можешь быть к владельцу в плане регулярных занятий с собакой. Есть устойчивое заблуждение: дрессировщик просто тренирует собаку, получает деньги и ничему не учит человека, потому что тот и так всё знает лучше всех. На самом деле 90% моей работы — это работа с хозяином.
 

4. Вы работаете с высококвалифицированными собаками в напряжённых ситуациях. Расскажите о самом смешном, странном или неожиданном случае с собакой-спасателем или служебной собакой во время тренировки.
 

С более опытными собаками мы разыгрываем реальные сценарии: размещаем «раненых или потерявших сознание» людей, которых они должны найти. Одно из того, что меня до слёз смешит и греет душу, — это момент, когда собака осознаёт свою миссию: «Этот человек здесь нуждается в помощи, он ранен, один, и я его нашёл! Я могу привести своих людей, чтобы помочь ему!»
 

И вдруг сам поиск становится для собаки наградой. Язык тела меняется… она встревожена за пострадавшего и одновременно счастлива, что нашла его. Я на сто процентов уверен: моя собака понимает, кого именно ищет, когда я посылаю её туда, где опасно.


 

5. Армения ещё только развивает такие направления, как спасательные операции и профессиональная кинология. Какой потенциал вы здесь видите и что хотели бы помочь создать или улучшить в будущем?
 

Собственно, именно поэтому я здесь. Я вижу огромный потенциал повсюду: в поисково-спасательной службе, пограничном контроле, кинологических подразделениях полиции и т. д. Не хватает лишь образования, культуры профессионализма и готовности к тяжёлому, изнурительному труду — и соответствующего вознаграждения за него.
 

Законодательство в области обращения с животными тоже начинает меняться, и я безмерно благодарен каждому, кто активно участвует в формировании современного армянского понимания культуры обращения с собаками.
 

В рамках фонда SARDA (после того как мы обеспечим финансирование) мы хотим создать академию для профессиональных дрессировщиков, заводчиков, хэндлеров, ветеринаров, частных владельцев и энтузиастов, которая будет обучать кинологии, зоопсихологии, поведенческим наукам, методам дрессировки и в целом предлагать надёжное профессиональное развитие для всех, кто работает с собаками.
 

Затем можно будет сосредоточиться на подготовке населения к чрезвычайным ситуациям и действиям при стихийных бедствиях на уровне местных сообществ. Я вспоминаю своё обучение в начальной школе в Лос-Анджелесе: мы много времени уделяли землетрясениям, правилам поведения при чрезвычайных ситуациях, порядку эвакуации из здания, первой помощи, основам выживания… Есть ли такое образование для детей в Армении? Если моя собака найдёт ребёнка под завалом, будет ли тот ребёнок знать, что Тесла пришёл его спасти? Или он начнёт защищаться и причинит собаке вред? Всему этому нужно целенаправленно учить, чтобы все были готовы, когда катастрофа всё-таки случится.
 

6. И напоследок — более лёгкий вопрос: если бы вам пришлось выбрать одну породу, которая способна выжить в армянских горах, суровых зимах и полном хаосе во время чрезвычайной ситуации, — какую породу вы бы выбрали и почему?
 

Мой бельгийский малинуа — без сомнений. Мой гампр (Арюдз, светлая память) объездил со мной всю страну. От -30 в Карабéрде до +42 на асфальте Еревана она справлялась более-менее, но не эффективно. Риск травм и истощения был весьма высок. Тесла — малинуа — это разносторонняя и уравновешенная собака, которая хорошо работает на любой местности и при любом уровне нагрузки. У него никогда не будет интеллекта гампра, но я доверяю ему свою жизнь каждый день в этом суровом мире, который мы называем Հայրենիք.
 

Я хочу от всей души поблагодарить вас за то, что уделили внимание SARDA. Наша работа — это боль, эмоциональное истощение, стресс и, как правило, реальная угроза жизни. Нам за это не платят, и большинство проектов SARDA мы финансируем сами. Это неблагодарный, беспощадный и абсолютно хаотичный труд. В какой-то момент я перегорю. Но если то, над чем мы работаем в рамках SARDA на институциональном уровне, спасёт хотя бы ОДНУ жизнь в будущем — для меня это того стоит.
 

Если какие-либо частные лица или организации хотят поддержать Search and Rescue Dogs of Armenia, свяжитесь с нами!

Беседовал Нарег Абеди Масихи

Перевод выполнен с помощью ИИ на основе оригинальной статьи на английском языке:  Repats Without Restraints - A Chat with George Avakian